Lev (lev_m) wrote,
Lev
lev_m

Categories:

Пастернак - "Доктор Живаго"

По какому-то забавному совпадению уже второй раз по ящику показывают экранизацию вскоре после того, как я прослушал книгу. В прошлый раз это был Булгаков - "Мастер и Маргарита". И - заметил это не я, но похоже, и в самом деле - насколько в прошлый раз лента пестрела замечаниями по поводу фильма, настолько полная в этот раз тишина.

Фильма нового я не видел - за исключением десятой серии, где доктор приезжает в Москву после революции и встречается с семьей. Создалось впечатление, что всего-то общего между романом и экранизацией - имена героев и место действия. В "Мастере", при провозглашенном режиссером стремлении следовать тексту, резали слух отдельные отклонения. Тут настолько же редки совпадения с романом. Впрочем, как было сказано, мои впечатления ограничиваются одной серией (и ту не смог досмотреть). Убедите меня, что все остальное лучше, могу попробовать поверить (но смотреть - не уговаривайте :).

Так что о фильме - не интересно. Очень интересен роман. Прочитал его в перый раз очень давно (вероятно, еще в заморском издании). И помню некоторое свое недоумение - историю с нобелевкой и всенародным осуждением я вчерне знал, но накал страстей оставался мне непонятен. Приблизительно как здесь (эту и большинство следующих цитат хапнул отсюда): ...один из читателей написал в "Огонек", что затратил  много усилий, пытаясь даже читать между строк, и при этом  не  обнаружил  ничего,  способного  послужить  причиной многолетнего  запрета,  наложенного у нас на "Доктора Живаго". Тут возразить нечего.

Не находит что возразить Евгений Пастернак, писавший предисловие к изданию 1989 г. Может быть, не совсем тут искренен Евгений Борисович, ибо дальше он пишет: "Юрию Андреевичу кажется дикой сама идея переделывать жизнь, поскольку жизнь не материал,  а  действующее начало,  по своей активности  намного  превосходящее  возможности  человека. Результат его  действий лишь в  меру внимания и  подчинения ей соответствует его благим намерениям. Фанатизм губителен." Куда уж с такими идеями в калашный ряд. А может, это тоже - отпечаток времени? Может, тогда - в конце восьмидесятых - казалось, что советская власть повержена вполне и что была она не такой уж зубастой...

А сейчас - на расстоянии - все видится несколько иначе, и уже не возникает сомнений, что роман был неприемлем совершенно - не из-за каприза какого-нибудь деятеля, а из-за своей сути. И я лишний раз поражаюсь, как мог Пастернак написать его, ведь по сложившемуся (как? почему?) представлению он вовсе не был борцом с режимом и вообще борцом. Этакий небожитель, позволяющий себе в силу какой-то житейской наивности и всемирной славы вступаться за друзей и отстаивать идеалы. Кого тогда спасали друзья и слава?

Еще о романе, еще цитата - из воспоминаний вдовы Вс. Иванова: "Всеволод упрекнул как-то Бориса Леонидовича,  что после своих безупречных стилистически произведений "Детство Люверс",  "Охранная грамота" и других он позволяет себе  писать таким небрежным стилем.  На  это  Борис Леонидович возразил, что он "нарочно пишет почти как Чарская", его  интересуют в  данном случае не  стилистические поиски,  а "доходчивость",  он  хочет,  чтобы его роман читался  "взахлеб" любым человеком". Интересно, странно. Писался бестселлер? Не получился? :)

Среди прочих мыслей и вопросов, возникающих при чтении/слушании всплывает периодически продолжающийся по разным поводам спор: достаточно ли читателю (стихов, прозы - не важно) голого авторского текста, либо ему дозволено/необходимо знать что-то/как можно больше об авторе, эпохе, предыстории и прочая? Здесь, мне кажется, без этих дополнительных знаний - никак. К счастью, сейчас с этим просто - даже пять километров в гору в библиотеку идти не надо.

Динная цитата - из письма Пастернака двоюродной сестре:
Это  не  страх  смерти,  а  сознание безрезультатности наилучших намерений,  и достижений, и наилучших ручательств, и вытекающее из  этого стремление избегать наивности и  идти  по правильной дороге, с тем чтобы если уже чему-нибудь пропадать, то  чтоб погибало безошибочное,  чтобы оно  гибло не  по  вине твоей ошибки... 

Главное  мое  потрясенье  --  папа,  его  блеск,  его фантастическое владенье формой,  его глаз, как почти ни у кого из  современников,  легкость его  мастерства,  его способность отхватывать по  несколько работ  в  день  и  несоответственная малость его признания,  потом вдруг повторилось (потрясение) в судьбе    Цветаевой,    необычайно    талантливой,    смелой, образованной,  прошедшей все перипетии нашей "эпики",  близкой мне и  дорогой,  и  приехавшей из очень большого далека затем, чтобы в  начале войны повеситься в совершенной неизвестности в глухом захолустье. 

Часто  жизнь  со  мной  рядом  бывала  революционирующе, возмущающе мрачна  и  несправедлива,  это  делало меня  чем-то вроде мстителя за  нее  или защитником ее  чести,  воинствующе усердным и  проницательным,  и приносило мне имя и делало меня счастливым,  хотя, в сущности говоря, я только страдал за них, расплачивался за них. 

Так  умер Рильке через несколько месяцев после того,  как я списался с ним, так потерял я своих грузинских друзей...  И  перед всеми я  виноват.  Но что же мне делать?  Так вот, роман --  часть этого моего долга,  доказательство, что хоть я старался.

Немножко понятней, не правда ли?

Попутно - совсем в сторону - о письмах. Похоже, было время, когда - то ли темпы были другие, то ли почта хорошо работала, но письма - обычные, бумажные - были таким же незатейливым средством общения, как сейчас е-mail. Вот читает Пастернак в кругу друзей главы из романа, а на следующий день кое-кто из слушателей садится за стол - написать ему о впечатлениях и мыслях по поводу (предвкушаю комментарий одной моей знакомой: ЖЖ-то тогда еще не было!).

Но вернемся к роману и сопутствующим вопросам. Очень меня занимало - откуда Пастернак брал информацию? Ну, жизнь и быт интеллигенции - понятно. А железнодорожники, партизаны, военный госпиталь - откуда это все? Из литературы же?

Частичный ответ - из цитированной уже статьи (В.М.Борисов. "Река, распахнутая настежь. К творческой истории романа Бориса Пастернака "Доктор Живаго"): "В 1932-33 гг. Пастернак возвращается к решению писать роман о  судьбе своего поколения.  Первые наброски были  сделаны им, вероятно,  летом 1932  года под  Свердловском,  куда Пастернак поехал  собирать  материал о  социалистических преобразованиях хорошо  знакомого ему  Урала.  Впечатления о  виденных  им  по дороге эшелонах раскулаченных вместе с  более  ранними --  от поездок в деревню зимой 1929/30 года --  отразились в рассказе Пастернака,  записанном  скульптором  3.  А.  Масленниковой 17 августа 1958  г.:  "...В  начале  тридцатых годов  было  такое движение среди писателей --  стали ездить по колхозам собирать материалы для книг о  новой деревне.  Я  хотел быть со всеми и тоже отправился в такую поездку с мыслью написать книгу.
  То, что я там увидел, нельзя выразить никакими словами. Это было такое нечеловеческое,  невообразимое горе, такое страшное бедствие,  что  оно  становилось уже  как бы  абстрактным,  не укладывалось в границы сознания.  Я заболел.  Целый год не мог спать".
  По  утверждению  французского  литературоведа  Ж.  Нива, Пастернак говорил ему,  что именно там,  под Свердловском,  он "написал много кусков будущего "Доктора Живаго" (у партизан, в Сибири)",  но "был еще далек от мысли о "Докторе Живаго" в том виде, в каком он сложился"...
В  конце  лета  1943  года  Пастернак  побывал  на фронте в расположении  Третьей  армии, освободившей Орел. Во время этой поездки  Пастернак  вел путевые заметки и, кроме того, собирал материалы  о  жизни и смерти Зои Космодемьянской. Впоследствии они  послужили  ему  основой  для  биографии  погибшей невесты Дудорова  --  Христины Орлецовой (еще одного значимого имени в "Докторе Живаго")"
.

Ну, проясняет немного.

Что еще задевает меня лично - и что я совершенно не приемлю, хотя и могу понять - взгляд автора на "еврейский вопрос". Два монолога, два вполне близких автору героя говорят одно и то же: зачем эти евреи так цепляются за свое еврейство? После того как они дали миру самую правильную религию. Почему бы не оставить все ветхое, ненужное? Свою особенность? Взяться со всеми за руки, не раздражать окружающих своей непохожестью... Хотя, конечно, все равно нехорошо над ними издеваться, негуманно.

Кто-то злой и ехидный (не помню - кто) сказал, что в романе действует много маленьких пастернаков. Мне казалось, что это один большой Пастернак пытается говорить на разные голоса о своем сокровенном - и не очень эти разные голоса получаются, чувствуется, что голос тот же (в моей аудиокниге, кстати, актер играет голосом изо всех сил - мне это только мешает. Кажется, говорил уже, что идеальный вариант - когда диктор только чуть обозначает голосом действующих лиц. Реплики Комаровско, кстати, читались под Янковского, который играет его в фильме - уж не знаю, чем объяснить).

И еще один - совершенно второстепенный - вопрос о реалиях первой трети прошлого века. Когда Живаго возврашается в Юрятин после полутора лет скитаний с партизанами, жительница города объясняет ему, что календарь сейчас устроен на основе декад, сегодня семнадцатое, а по седьмым дням парикмахерские закрыты. Дело происходит в 21-22 году. Я смутно помнил, что в какие-то годы были в советской строне пятидневки. А кто смотрел фильм "Волга-Волга"?
Помогла немного Википедия - выяснилось, что в СССР начиная с 1 октября 1929 был введен Советский революционный календарь.  "При этом неделя этого календаря в 1929—30 состояла из 5 дней. А все рабочие были разделены на пять групп, названных по цветам (жёлтый, розовый, красный, фиолетовый, зелёный), и каждая группа имела свой собственный выходной день в неделю. Несмотря на то, что выходных дней стало больше (1 в пятидневку, вместо 1 в семидневку ранее), эта реформа была непопулярна, так как значительно усложняла личную, общественную и семейную жизнь из-за несовпадения выходных дней разных членов общества.
1 декабря 1931 5-дневная неделя была заменена 6-дневной неделей с фиксированным днём отдыха, приходящимся на 6, 12, 18, 24 и 30 число каждого месяца (1 марта использовалось вместо 30 февраля, каждое 31 число рассматривалось как дополнительный рабочий день). Следы этого видны, например, в титрах фильма «Волга-Волга».
Обычная же 7-дневная неделя была введена 26 июня 1940 года. Первоначально (в 40-е годы), неделя в СССР начиналась с воскресенья, в более поздние годы — с понедельника."
Верим?
Там же я обнаружил, что декада лежала в основе Французского революционного календаря. У обоих революционных были свои забавные особенности, не буду утомлять, кому интересно - по ссылке.
То есть, непонятно, откуда взялась декада - может, на Урале в начале двадцатых был другой революционный календарь, на манер французского? Еще некоторую долю смущения внесла Л.Гинзбург - в дневниках 30-х годов прочел "мы привыкли мыслить декадами". Стало быть, все же были декады?

Впрочем, возможно, все это уже где-то разобрано и разъяснено. А мне надо бы где нибудь остановиться. Все-таки задача была - освободиться от доктора Живаго. Я ведь уже давно слушаю следующую книгу.

Tags: Пастернак, книги
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 28 comments